Читая Фейнмана

Фейнман пишет:

Поэты утверждают, что наука лишает звёзды красоты, для неё, мол, звёзды -- просто газовые шары. Ничего не “просто”. Я тоже любуюсь звёздами и чувствую их красоту. Но кто из нас видит больше? Обширность небес превосходит моё воображение... Затерянный в этой карусели, мой маленький глаз способен видеть свет, которому миллион лет. Безбрежное зрелище Вселенной... и я сам -- её часть... Быть может, вещество моего тела извергнуто какой-нибудь забытой звездой, такой же, как вон та, чей взрыв я вижу сейчас. Или я смотрю на звёзды гигантским оком Паломарского телескопа, вижу, как они устремляются во все стороны от той первоначальной точки, где, быть может, они некогда обитали бок о бок. Что это за картина и каков её смысл? И зачем всё это? Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в какие-то её секреты, ибо правда более поразительна, нежели то, что было нарисовано воображением художников прошлого! Почему же нынешние поэты не говорят об этом? Что за народ эти лирики, если они способны говорить о Юпитере только как о человеке, и молчат, если это огромный вращающийся шар из метана и аммиака?

Читая Фейнмана

Фейнман пишет:

Сразу же уместно заметить, что психоанализ -- это не наука; в лучшем случае это медицинский процесс, а скорее всего -- знахарство.